27 января исполнится 80 лет со дня полного освобождения советскими войсками Ленинграда от блокады немецко-фашистскими войсками. С 1995 года этот день в нашей стране празднуется как День воинской славы России.
Героическая оборона Ленинграда стала символом мужества советского народа. К нему оказались причастны и некоторые из наших земляков – всего более 15 жителей района.
В настоящее время среди живых свидетелей той трагедии осталась только Галина Матвиенко (в девичестве Костерова). Непростой истории её жизни в разные годы мы уже посвящали публикации в «Новоорской газете». Голод, холод и постоянные бомбёжки – такие воспоминания у детей, переживших осаду Ленинграда.
Сегодня Галина Макаровна снова рассказала нам о своём блокадном детстве.
– Когда началась блокада Ленинграда, мне шёл четвёртый год. О тех страшных временах я знаю только по рассказам моей мамы. В 1941 году наша семья Костеровых: папа Макар Михайлович, мама Анастасия Михайловна и я с сёстрами Тамарой и Лидой жили в пригороде Ленинграда. Отец работал краснодеревщиком, мама – формовщицей на Ленинградском литейном заводе.
В июне 1941-го папа ушёл на фронт, с тех пор о нём ничего не было известно: пропал без вести. В сентябре, когда Ленинград уже был окружён, уходя утром на завод, наша мама не знала, вернётся ли назад и встретит ли в живых нас, своих дочерей.
Через полгода после начала блокады в подъезде дома, где мы жили, все соседи умерли от голода. Умирали ленинградцы не только дома, но и по дороге на работу или в очереди за хлебом. Лежащие на снегу тела были привычной картиной. Мы же остались живыми только благодаря матери, которая делала всё возможное и невозможное, чтобы сохранить наши жизни.
Во время блокады хлеб жителям Ленинграда выдавали каждый день, и эти нормы постепенно менялись. В трагических ноябре и декабре 1941 года служащие, иждивенцы и дети получали по 125 граммов пайка, рабочие – по 250 граммов хлеба. Первая блокадная зима выдалась суровой – температура воздуха опускалась до минус 32 градусов, а город буквально заносило снегом. В городе не работала система отопления, не было горячей воды. Все как могли пытались согреться – сжигали всё, что попадалось под руку, в том числе мебель, книги и любые старые вещи.
Несмотря на частые бомбардировки, мы с сёстрами ходили на расположенные вокруг посёлка огороды, на которых раньше выращивали картофель, перекапывали землю в надежде найти старые клубни. Иногда нам везло, и домой мы возвращались не с пустыми руками. Однажды бомбёжка началась в тот момент, когда Тамара и Лида были заняты поиском картофеля. Я как самая маленькая просто стояла рядом. В этот ужасный момент девочки так испугались, что чуть не убежали домой, забыв про меня, но почти сразу же за мной вернулись. Я ждала их на том же месте и плакала…
Летом 1942 года нас вместе с мамой и сёстрами эвакуировали в Сибирь. К сожалению, там не стало нашей Лидочки. После окончательного прорыва блокады, в 1944 году мы вернулись в Ленинград. Дом, в котором наша семья проживала раньше, был разрушен во время бомбёжек, поэтому нам выделили комнату в коммунальной квартире.
Жизнь в городе постепенно налаживалась. В родном городе после окончания десяти классов я выучилась на штукатура-маляра и устроилась работать на стройку.
Позднее вместе со своей бригадой я приехала в Оренбургскую область на комсомольскую стройку в посёлок Шильда. Нашей задачей было строительство элеватора. После окончания работ мы с ребятами были направлены на следующий объект – элеватор в Новоорском районе. Именно там я и встретила своего будущего мужа Ивана. С другими штукатурами-малярами мы снимали комнату у Ваниной мамы, а в 1965 году он пришёл из армии. В 1966 году мы с Иваном поженились, переехали на постоянное место жительство в посёлок Энергетик. Работали на строительстве Ириклинской ГРЭС, жили поначалу в общежитии, потом нам дали квартиру. Так прожили там 12 лет, в 1977 году приехали в село Чапаевка, в котором и проживаем в настоящее время.
Воспитали с супругом двоих детей: сына Сергея и дочь Светлану. В настоящее время оба находимся на заслуженном отдыхе, у нас пятеро внуков и четверо правнуков.
